Below are the 17 most recent journal entries recorded in purgenus' LiveJournal:

Friday, June 12th, 2009
11:07 pm	Сканер мозга Сейчас в моей голове происходит примерно такое: А что происходит в твоей голове? Current Mood: devious (5 Comments |Comment on this)
11:02 pm	Неповерите Current Mood: кроксолдефит (1 Comment |Comment on this)
Thursday, December 13th, 2007
2:50 pm	Такая любовь - Ста-а-ась… Я тихонько подул в светлую макушку. - Стася-я-я-я… Будильник прозвенел десять минут назад. -М? – Настя приоткрыла затуманенные сном глаза. – Что? А.. Угу… Сейчас-сейчас… Потершись щекой о мое плечо, она тут же снова засопела. Я осторожно высвободил руку, прикрыл одеялом ее обнаженную спину, и пошел на кухню. Она появилась, как всегда, не предупредив. Она всегда приходила неожиданно. И пропадала так же неожиданно. Устало опустилась на стул в прихожей, и, прислонившись к стене, сидела, закрыв глаза. Я опустился перед ней на колени, стянул сапоги. И обхватив тонкую лодыжку, прижался щекой к коленке. - Тебя не было две недели… - Десять дней, - она тихонько ворошила пальцами мои волосы. – Ты опять оброс. И почему у меня так быстро не отрастают волосы? Она провела рукой по своим коротким волосам. - На улице снег… Я подхватил ее на руки и понес в спальню. - Я люблю тебя, Стася. - Угум… Она сидела на кровати, поджав ноги, и курила. - Я скучал. - Угум… Я провел пальцем по спине. Там, где на загорелом теле осталась светлая полоса от купальника. - Где ты была эти две недели? - Десять дней. В стране тысячи островов. Я вздрогнул. - Ты была на Бали? Стася удивленно покосилась на меня. Я со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Я представил ее в Treasure Island, в балийском свадебном наряде, веселую, красивую, счастливую. Музыка, танцовщицы, подношения и традиционный танец Легонг после праздничного ужина. Как-то я присутствовал на такой свадебной церемонии, и решил, что обязательно привезу сюда Стасю. - Неудачная была поездка, - пробормотала она. - Для дайвинга не очень подходящий сезон, видимость ограниченная. Декабрь, - она пожала плечами. - Как-нибудь, покажу тебе съемки. Мы были в Туламбене. Она затушила сигарету, навалилась на меня и поставила пепельницу на пол. Засмеявшись, я притянул ее к себе. Время потеряло счет… - Стася, просыпайся же! - крикнул я, когда вода в чайнике закипела. Шлепая босыми ногами, она зашла на кухню и встала у окна. Потянувшись, от чего полы моей рубашки доходящей ей почти до колен, распахнулись, оголяя бедра, она забралась на стул. Натянув рубашку на колени, она сидела, глядя на меня. Я достал из буфета два калебаса, и две серебряные бомбильи. - Зеленый? Жареный? Золотой? – я вопросительно смотрел на Стасю, распахнув дверцы кухонного шкафчика. Она любила матэ, а я любил смотреть как она, закрыв глаза, смаковала обжигающий напиток. - М-м-м, - Стася задумалась на секунду, - Давай золотой. Я засыпал золотисто-фисташковые листья, по очереди, накрыв калебасы ладонью, встряхнул их несколько раз. Наклонил их, ссыпав листья на одну сторону, вставил бомбильи на пустое место и аккуратно поставил калебасы. - Ты прям как Гудвин, Великий и Ужасный, - хихикнула Стася. – Колдуешь. Я люблю наблюдать за тобой. - А я люблю тебя, - ответил я, осторожно наполняя калебасы горячей водой. - Я тебя тоже. Сердце мое болезненно сжалось. Я отставил чайник в сторону. - Сейчас впитается, и долью, - я старался говорить безразлично. – Что будешь делать в Новый год? - А ты? - Скорей всего дома, - неопределенно пожал я плечами. - А я не знаю. Даже думать об этом не хочется. Не люблю Новый год. Еще один год проходит. И столько всего не сделано. Я безвозвратно старею. - Ста-а-ася, - укоризненно протянул я. – Что за глупые мысли появляются в твоей светлой головке? Ты никогда не постареешь. Я подошел к ней, она обхватила меня руками и, прижавшись щекой к животу, беззвучно заплакала. Я гладил ее вздрагивающие плечи и думал о том, что не могу без нее жить.   - Алеша! Захвати зажигалку! Надо зажечь свечи! Я поставил бутылку шампанского в ведерко со льдом, прихватил с холодильника зажигалку и пошел в комнату. Маша склонилась над низким столиком, то так, то эдак поворачивая тяжелый подсвечник. - Посмотри, так ведь лучше? Или все-таки поставить несколько штук? - Без разницы, Маш, - я протянул ей зажигалку. - Ну, тогда я переодеваться? Скоро уже полночь, - девушка зажгла свечи, и выключила свет, выходя из комнаты. – Дорогой, включи какую-нибудь музыку! – крикнула она, зайдя в ванну. Я поставил первый попавшийся диск и нажал play. В углу отражали зыбкий свет серебристые шары, украшавшие елку. Стильно, но холодно. Маша предпочитает выдерживать все в одном стиле. Я хмыкнул. «Когда-нибудь устанешь без меня, Тогда поймешь, как я теперь страдаю. Ты исчезаешь, вновь меня дразня, А я разлуку залпом выпиваю…» Прикурив от свечи, я опустился в кресло. Ровно год назад я ехал к своим друзьям на дачу. Рядом, в промерзшей электричке, сидела девушка, зябко потирая руки. - Потеряла перчатки, - виновато пробормотала она, перехватив мой взгляд. Я выудил из сумки бутылку коньяка и вопросительно приподнял бровь. - А почему бы и нет? – рассмеялась она. Мы разговорились, и дорога перестала быть скучной. - А из Кейптауна мы поехали на мыс Доброй Надежды, - восторженно рассказывала Стася. – Леша, это просто грандиозно! Двухсотметровая отвесная скала! И обрывается в океан! Она закрыла глаза и продолжила вполголоса: - Океан… Валы бирюзовых волн.… Накатывают на черные камни.… И пена… Белоснежная… Я, затаив дыхание, смотрел на ее губы. Она глубоко вздохнула и открыла глаза, в которых плескались те самые бирюзовые волны. - А где мы сейчас едем? – вдруг спросила она. Я притянул ее к себе и впился в губы. Новый год мы встретили на какой-то глухой станции в лесу, вместе с пожилой обходчицей. В праздничную полночь коньяк был допит возле пушистой елочки, которую украшал разноцветный шарфик Стаси. Сама она была закутана в теплый пуховый платок обходчицы и обута в огромные, неуклюжие валенки. - Лешка-а-а-а! – кричала она, схватив меня за руки и кружась. – С Новым годо-о-ом! Обходчица смеялась и называла нас городскими чудаками. Потом мы пили душистый, обжигающий чай. Стася сидела у меня на коленках, раскрасневшаяся и веселая… Она была только моей… «Ты для меня жалеешь нежных слов, И о любви мне говоришь не часто, А я живу в прекраснейшем из снов, И наслаждаюсь лишь минутным счастьем…» В прихожей хлопнула дверь. Сердце гулко застучало. Как всегда, она пришла без предупреждения. После трех недель молчания. «После двадцати дней» - поправил я себя. Стася заглянула в комнату. На пушистой шапочке красовалась разноцветная мишура. - Ух, ты-ы-ы! – присвистнула она. – А чем это у тебя пахнет? Неужели твоими фирменными фаршированными кальмарами? Щеки ее алели с мороза, глаза сияли. - Я пришел к тебе с приветом! – начала декламировать она. - Здравствуйте, - растерянно произнесла Маша, появляясь за спиной. - Ой! – Стася обернулась. – Здравствуйте! А я вот.… На секунду забежала.… Поздравить Лешу с Новым годом. Я, молча, смотрел на колеблющиеся язычки пламени. Сигарета обжигала пальцы, но я не мог заставить себя встать и взять пепельницу. - Алеша? – Маша удивленно смотрела на меня. - Извините, что без предупреждения. С наступающим вас. Леша, там, в прихожей торт… «Наполеон». Ты же любишь его. Всего доброго! Негромко закрылась дверь, но мне показалось, что она захлопнулась с ужасающим грохотом. - Алеша??? Маша уперла руки в бока. - Ты мне объяснишь, что это было? Я, наконец-то встал, затушил сигарету в тарелке, стоящей на столе, прибавил громкость до предела и подошел к окну. «Когда-нибудь я вспомню этот сон, И удивлюсь, со мной ли это было? И мне ответит сердца долгий стон, И я пойму, что я тебя любил…» Стася стояла под тусклым фонарем, держа в руках бенгальскую свечу. Увидев меня, она помахала ей, воткнула ее в снег и, развернувшись, пошла. Я выскочил в прихожую, чуть не сбив с ног Машу, сорвал с вешалки дубленку и выбежал в подъезд. - Ты куда? – Маша выбежала вслед за мной. - Машенька, солнышко, - я подскочил к ней, чмокнул ее в щеку. – Так надо, понимаешь? Не обижайся! С Новым годом! Ключ отдашь соседке! Я выбежал на улицу. Бенгальская свеча догорала. Рядом с ней лежала открытка, придавленная ключами от квартиры. Я засмеялся. Стася шла по другой стороне улицы. - Стася! Она обернулась. - Я люблю тебя!!! Нас разделяла пустынная дорога. Светофоры на перекрестке моргали желтым цветом. - Я не изменюсь, понимаешь?! – крикнула она. - Я люблю тебя такой! С перекрестка повернуло такси. Стася взмахнула рукой. Открыв дверцу остановившейся машины, она крикнула: - Зачем тебе такая любовь? – и села в салон. Машина плавно тронулась. Я вышел на середину дороги и смотрел, как она удаляется. За перекрестком такси остановилось, задняя дверца открылась. А я просто стоял и смотрел на распахнутую дверь… «Я без тебя как будто не живу, Когда с тобой – счет времени теряю. И никогда, наверно, не пойму, Зачем тебе нужна любовь такая…» @Пенка Current Mood: depricated Current Music: silence (5 Comments |Comment on this)
Monday, December 3rd, 2007
2:12 pm	Почему молодым людям не нравятся современные девушки Абсолютная неженственность и бесхозяйственность. Может, только мне такие попадались ? Навряд ли. Да, я сам себя обеспечиваю во всех планах. Сам себе готовлю и т.д. Но извините, если девушка просто не умеет готовить, то что это такое ? У меня в голове такое не укладывается - как можно н е у м е т ь готовить. Из моих знакомых отсилы 10% это умеет, и из них половина любит. Куда мы катимся ? Вчера я объяснял девушке, как надо жарить картошку. Абзааац ! Моя сегодня посуду, понимаю, почему такое отвращение к дамам. Далее - неженственность ? Ну, это, наверное, уже сугубо субъективно. Для меня штаны и мешковатая одежда на девушке - ну совсем неженственно. Сколько сейчас в юбке хоят, даже летом ? Процентов 25 ? Стесняются ног ? Похоже, да. М-да. Накипело, называется. Не нравятся, т.к. большинство из них Крашенные в зеленыеи фиолетовые цвета, курящие, матерящиеся и... можно много чего еще продолжить. Есть и нормальные, но мало, они то мне и не не нравятся ;) Да за все!!! За то, что они все как одна выбрали эту мерзостную эмансипацию. Все поголовно шмалят как паровозы, пьют как сапожники и таскаются с кем попало. Что ж, свобода, равенство, демократия! Ненавижу их за их тупые разговоры о шмотках, б...ках и дискотеках и за их нагло-развязные голоса. Ненавижу за убожество их интересов. Верх мечтаний - натрахавшись всласть найти какого-нибудь буржуйчика, чтобы ее содержал. За то, что они за какие-нибудь заморские шмотки продадут кого угодно - хоть мужа, хоть Родину, хоть мать родную. Ненавижу за их тошнотворный внешний вид. Землистая кожа, сиплый голос, прокуренные зубы, цЫллюлит, жЫрная ж..., обтянутая джинсами, косметики, как на клоуне - вот типичная современная девушка. Ненавижу за их нагло-жлобские манеры, как у шпанюги, развязный голос, отсутствие малейших намеков на женственность. Этакие Cobelus vulgaris. А особенно ненавижу я современных девок за их ПОГОЛОВНУЮ СТЕРВОЗНОСТЬ. Я лично не пью, не курю и не имею никаких порочных связей. Я вообще ДЕВСТВЕННИК, хоть мне и 30 лет. А на какую-то Америку на другом конце света не надо все сваливать. Если бы вы сами не захотели бы изобилия шмотья и бабла, как у америкосов, ничего бы у Америки не получилось. Завоевать нас силой оружия - слишком проблематично, да и риск получить по морде имеется. А в первую очередь культ потребления, от которого столь ненавистная тебе да и мне власть денег и пошла, исходил от молодых девок. Это они взрастили монстриков-спекулянтов с "черного рынка", которые впоследствии выросли в олигархов. Это они стояли часами за французскими духами, презрев семью, работу и все на свете ради вожделенного флакончика эссенции. Это им, в первую очередь, захотелось изобилия на прилавках. О том, сколько все это стоит думать им было как-то лень. Вот так и разрушили великую страну ради того, чтобы какая нибудь фифочка могла разъезжать на Мерседесе, покупать шмотья на миллионы и балдеть на крутых курортах. Во-первых, я не хожу в спортивных костюмах и кроссовках. Во-вторых, я не требую, чтобы все девушки со мной спали. Как раз таки современные девушки отличаются крайней свободой нравов. Хотя чему тут удивляться - свободное общество, свободные нравы. Если предоставить свободу выбора, ВСЕГДА выберут разврат, наркотики и безделье. Таков закон всемирного тяготения к пороку - тот самый первородный грех. Только тоталитарное общество, основанное на принуждении, отучает от порока своих граждан и внушает им добродетель когда убеждением, а когда и кулаком. Почему-то при Сталине девушки были другие? И в юбках ходили круглый год и ничего им не мерзло, и не курили, и до брака в постель ни с кем не ложились! И на шмотки и балдежную жизнь не западали! Жили очень даже скромно и при этом не скулили по поводу тяжелой жизни. За всё "хорошее". Я там видел в теме разговоры про то, что они не должны никому и ничего. Я согласен, мужчина должен обеспечивать семью, иначе никак. А если муж ещё будет по дому работать, то что будет? Рассуждая так, то мы тоже никому ничего не должны. И что в итоге получится? А на молодёжную ситуацию вообще без слёз не взглянешь: щас практически у всех девушек по 3 - 4 или даже больше парней. Это что, нормально?? Причём, каждый парень думает, что он единственный... И не надо сваливать на пацанов, что это мы им пример даём... Свои мозги должны быть! Да что сказать про них? развращенные, обгоняют нас, мужчин, в области самых вредных привычек. В то время как многие парни поняли, что курение и алкоголь есть зло, многие девушки только пристрастились к выпивке и сигаретам. К сожалению, девушки часто не осознают значение слова свобода. Поэтому и получилась такая картина: современная девушка - вульгарная, с сигаретой в зубах, пьяная, матерящаяся, как сапожник. Кому она нужна? современным парням? Так называемых современных девушек логичнее больше ненавидеть, нежели любить. Они абсолютно не самостоятельны. Правильно сказали люди выше в красной колонке - дай девушке свободу, и она сразу же начнёт гулять, трахаться с кем попало, пить, курить и заниматься прочими глупостями. Ибо не мозгом руководствуются они в своей жизни. А если же и мозгом, то как-то однобоко, развивая в себе стервозность. Хуже нет сочетания, чем сочетание ума и стервозности. Я тут вовсе не хочу сказать, что все современные девушки таковы. Отнюдь. Особенность психики у девушек такова, что понятие "свобода" с ней несовместимо. Девушки либо принимают свободу за вседозволенность (чаще всего), либо бегут от этой свободы, стараются подавить в себе свободу, связываясь со всякими ублюдками (отмазка жён алкоголиков вроде "куда же он без меня") В книге Э.Фромма "Бегство от свободы" очень хорошо об этом написано. Советую почитать. Такое есть и у мужчин, но в силу большей психический устойчивости у них это слабее выражено. Ненавижу девушек! Всё, терпение кончилось! Пусть меня считают кем угодно, хоть геем, хоть кем ещё. Самое тупое понятие: "не любит девушек, значит гей" или "они не любят из-за того, что им не дают", второе - это вообще наитупейшая отговорка... Лично я нормальной ориентации и мне не не дают, просто наболело. Мне наболело смотреть, как мои друзья страдают от любви к шалавам, которые гуляют с агрессивными гопниками, мне надоело, как деффкам нравицца, что им поднимают юбки и нагло хватают за жопу, причём все они с улыбкой на лице и с ласковым голосом отговариваются, хотя зачем не понятно... Нравицца, так нафиг ломаться. По ходу дела деффкам нравицца, когда с ними обращаются как во времена пещерного человека. И опять же, прошу заметить: Я НЕ ИМЕЮ ВВИДУ ВСЕХ ДЕВУШЕК!!! Есть единицы конеш, но их найти - выдать 7 потов. Не, не ненавижу, но их стиль жизни и приоритеты мне чужды. Они все прямо как героини какого-нибудь "Космополитана". Смысл жизни для них - прозябание в офисе бок о бок с тысячами таких, как они и это они гордо называют "карьерой", а еще стремление кому-то что-то доказать, например, что она независимее, умнее и сильнее. Кому и нафиг - большой вопрос, но они им не задаются, а упорно тратят свою энергию и здоровье на это. Смысл жизни для них - это мотор в заднице. Если хотя бы одна ночь прошла не в чужой постели (да и плевать,что постоянного мужика нет, НУЖНО(!) пойти в бар или клуб и сняться), если выходные прошли не в ночном клубе, то все - конец жизни и приговор - лузер. Они ненавидят детей и далеки от своих родных, время с родными - это западло, потому что им важнее "друзья" (де факто - случайные приятели по пьянкам), посторонние люди, и это неудивительно - посторонним легче и интереснее доказывать то, что она лучшая и вообще "в теме", а еще сабж считает это признаком успешности. отсюда P.S. эх а сколько ещё варационного словопереставляния надумать можно) печаль... Current Mood: crazy Current Music: silence (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, October 3rd, 2007
1:43 pm	(voffka)До свиданья друг Во всем районе отключили свет. Так часто бывало, и потому неожиданно навалившаяся на меня темнота не вызвала ни удивления, ни досады. Несколько секунд, пока привыкали глаза, я слушал ритмичные чавкающие звуки, потом во мраке постепенно проявился синий прямоугольник окна и черные очертания мебели в моей комнате. Через минуту я отчетливо видел и ее тощий, бесцветный зад, как по рельсу, скользящий туда сюда по моему неутомимому члену. Она старалась. Сосредоточенно сопела в темноте, насаживаясь на твердый отросток. Было странно, как мой аппарат умещается в ней, такой маленькой и тоненькой, как тростинка. Исчезает полностью, до самого основания погружаясь в ее узкую, тугую щель. Упирается там во что-то мягкое и сочное, достает, кажется, до желудка. Я лежу на спине, на кровати. На мокрой и липкой от пота и выделений простыне, широко раскинув руки и ноги. Она сидит на корточках, спиной ко мне, обхватив руками колени. Голая и смешная. Я наблюдаю, как задница ее лунно наплывает на хуй и медленно приподнимается, выпуская из себя почти полностью его влажный, жилистый ствол. Наблюдаю, как двигаются под кожей острые лопатки на ее согнутой в дугу спине. Эта дрянь снова меня изнасиловала. Чумазая вокзальная шлюшка с синяками на локтевых изгибах. Она не оставит меня в покое. Ей плевать на мои гражданские свободы. Она будет снова и снова приходить и караулить меня под дверью, тихо царапаться в ее дерматиновую обивку, зная, что я не выдержу и открою. Она будет похотливо улыбаться и задирать юбку, показывая мне свою промежность в кровоподтеках. Она будет нарочито небрежно рассказывать мне, как бомж Пригодич трахал ее на обмотанных утеплителем трубах теплотрассы. - Свет отключили. А я только заметила. Думала, это у меня в глазах все померкло от удовольствия. Ядерный оргазм. Такой один на миллион бывает – резко выдохнув, говорит она. Таз ее перестает двигаться, она привстает и разворачивается ко мне лицом. Волосы спадают ей на лоб. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закричать. У нас с ней такой уговор – во что бы то ни стало, никогда не кричать. Она этого не переносит. Говорит, что человек должен направлять сексуальную энергию внутрь себя, тогда наслаждение будет просто запредельным. А визжат в постели только жалкие закомплексованые неудачники и симулянты. Она наклоняется и начинает делать мне минет. Жестко, глубоко. Кажется, член проникает прямиком в пищевод. Потом облизывает мой хуй, как эскимо, что-то ласково бормочет себе под нос. Язык ее ловко полирует тугую, распухшую головку. Я стискиваю зубы. Спидозная сука! Знает свое дело - ебаться и заживо гнить. Моя до смерти ненавидимая, гадкая тень. Верный спутник моего морального разложения. Здесь, в этом городе, где в переулках каждая собака знает мою легкую походку, где я пропадаю навсегда в безжалостных жерновах каменных улиц, она единственная, кому я оказался хоть немного да нужен. В этот момент я вспоминаю, что ее, возможно, зовут Айседора, и тут же взрываюсь внизу живота. Свет в квартире снова включается и бьет мне по глазам, я слышу, как она судорожно глотает. - Блядь… - не выдерживаю я. - Что, проняло? – она подняла на меня глаза и улыбнулась. Ее изуродованное сифилисом лицо стало похоже на маску какого-то голливудского страшилища из маленького магазинчика ужасов. Я не ответил и стер простыней последние капли спермы с головки члена. Айседора наклонилась и ласково поцеловала меня в лоб. В нос ударил исходящий от нее гнилостный запах. - Ты никогда не говорила мне, сколько тебе лет. – сказал я, закуривая и садясь в кровати. – Пятнадцать? Четырнадцать? Ты выглядишь точно не старше. О том, что тебе меньше, я и думать не хочу. - А тебе? – вдруг спросила она – двадцать три? - Двадцать три – я согласно кивнул и выдохнул струю дыма в потолок. - А мне тринадцать. - Где твои родители? - Лежат в балке, присыпанные строительным мусором. - Что с ними случилось? - Их застрелили живодеры. Она чиркнула зажигалкой и затянулась. - Когда ты научилась курить? - Не помню. Лет в восемь. - Когда ты начала трахаться? - Не помню. Лет в семь. - Ты знаешь, что я сделал сегодня утром? - Ты сдал меня Никите Дмитриевичу Кречетову. За три тысячи. Они лежат вон в той тумбочке, в верхнем ящике. - Ты понимаешь, что теперь с тобой будет? - На меня наденут кожаный ошейник и цепи, разденут догола, и запустят в вольер с бультерьерами. И на это будут смотреть большие и толстые люди в костюмах. - А что сделают бультерьеры? - Они станут рвать меня на куски. По потолку ползет таракан. Я смотрю, как он быстро перебирает лапками и грозно шевелит усами. Айседора глядит на уставленные книгами полки. - Ты любишь Есенина? – спрашивает она. - Да, люблю – отвечаю. - Почему? - Потому что нам обоим плохо в этом городе. - Есть и другие, которым плохо. - Да, но они не сочиняют стихов. - А ты? - А я сочиняю. И еще мне иногда кажется, что я вот-вот с ним встречусь. Столкнусь нос к носу в какой-нибудь подворотне. И он будет пьян и небрит, и… да какого черта я тебе об этом говорю! Мы садимся с ней голые и мокрые друг напротив друга, и она перетягивает мне плечо жгутом, так что вены, мои бедные, измученные вены на предплечье наполняются кровью и становятся видны. Она ширяет меня некачественным героином, я смотрю, как страшная чернота вливается в мою кровеносную систему. И тогда где-то глубоко во мне оживают струны невидимого контрабаса, и откуда-то изнутри поднимается приятная дрожь мировосприятия. Сквозь блаженное марево я наблюдаю за тем, как налитый черным гигантский комар жалит Айседору в желтоватый синяк на руке. - Тебе хорошо? - слышится мне ее серебряный голос. - Мне хорошо – мысленно соглашаюсь я - Мне с тобой спокойно. Хочется умереть в эту самую секунду, чтобы этот миг застрял в вечности. Застыл, как насекомое в янтаре. - Говори что-нибудь – шепчу я. - Хочешь, я расскажу тебе, сколько километров хуев я отсосала за свою жизнь? – она лезет ко мне и прижимается своим недоразвитым больным детским тельцем, с крохотными зачатками грудей. - Знаешь, сколько их было? - Ебаная ты сука! – улыбаюсь я – Скоро ты сдохнешь и не будешь больше меня мучить. - Каких только не было! – ядовито продолжает она - маленькие и большие; толстые и тонкие; пряные и терпкие; сладкие и соленые. Были смуглые кавказские хуи и обрезанные среднеазиатские; застенчивые, неопытные, вялые мальчишеские приборы; твердые, как сталь, перцы немытых солдат-срочников; сморщенные вонючие хуи животастых стариков; наглые извивающиеся шланги коммивояжеров. И все они кончали, впрыскивали мне в глотку свою молофью. - Ты попадешь в ад, живая ты мертвечина! – с трудом выдавливаю я вязкие паточные слова. - Но я тебе честно скажу – твой хер для меня самый дорогой – говорит Айседора – самый вкусный. И большой, как булава! Только ты так больно разрывал мне кишки, заставляя меня наспех припоминать молитвы. Только твою сперму я пила, как нектар. - Ты гнойная тварь. - Мы скоро умрем, радуйся поэт. - Умрем. Это звучит заманчиво. - Я буду лежать в хрустальном гробу. 1. Красивая, как раньше 2. Бледная, как мрамор. 3. В искрящемся платье 4. Выпотрошенная напрочь. 5. Набитая соломой, как чучело. 6. Прорастающая изнутри цвелью и грибами, как мумия Лукича. Приторная истома во всем теле. Айседора, кажется, забилась в какой-то угол и плачет. Или это ветер за окном? Слуховые галлюцинации? Мне вопиюще хорошо. Так не может быть от такого хуевого герыча. Так не может быть. Я думаю о том, что неплохо было бы сказать ей напоследок. Что-нибудь. Через два часа сюда вломятся люди с большими челюстями и уволокут ее, невменяемую, затраханную до крови и слюней, прочь. И я больше никогда не увижу ее торчащие ребра и больную, обсыпанную кожу. Больше не услышу ее голос. Возможно, в то самое время, когда ее будут терзать опьяненные кровью собаки, я надену пальто и пойду бродить по усталым кирпичным окраинам. Зайду в безымянную рюмочную, провонявшую блевотиной и табаком, напьюсь и буду колотить посуду. Залезу на стол и стану читать пьяному быдлу стихи Есенина, пока меня не стащат вниз и не вышвырнут в черный омут сентябрьской ночи. Ее будут рвать под свист и жестокие выкрики публики, а я буду нараспев проклинать пустоту. Буду ссать в чужих непроглядных подъездах. Буду давиться таблетками трамадола, потому что вливать в себя эту черную дрянь больше нет никаких сил. Мои ладони вспотели от страха. Я чувствую себя ничтожеством и изрядной сволочью. Сердце колотится. Ее больше нет. Я ее продал. Протухшую, умирающую от СПИДа, нимфетку. Никому не нужную до того вокзальную рвань. Я провернул выгодную сделку. Она накинула шарфик и неуверенно сказала: «прощай». Она еле держалась на ногах. У нее были бешеные глаза и грязные ногти. Ее увезли навсегда в большой черной машине с тонированными стеклами Я некоторое время плакал не то от счастья, не то от жалости. Потом полуголый вывалился на лестничную площадку и скатился вниз по ступенькам. - До свиданья, друг мой, до свиданья – кричал я, обнаружив себя где-то в незнакомом лабиринте спящих панцирных небоскребов. Гадкое-прегадкое место! Опротивевшее мне скопление человечества. Этот город – он любого заставит измазаться, изваляться в грязи. Он меня искалечил. И убьет. Всенепременно. Свесит мне с потолка спасительную петельку. Я бегу. Мне вдруг кажется, что он где-то рядом. И я начинаю одурело озираться по сторонам. И вот, он мелькнул где-то в подворотне, в случайном лучике полночного безгубого фонаря, и тут же исчез в тени поросшего молодыми березами долгостроя. Стремительный, как молодой ветер, гулко скачущий по крышам. И я бросился следом, натыкаясь на каменные углы, спотыкаясь о битые кирпичи. Искал его слезящимися глазами, вслушивался в едва уловимое эхо его шагов. Я бежал и кричал ему: «Подожди, не исчезай. Мы ведь так и не поговорили! Мы ведь одинаковые с тобой, ты понимаешь!», но мои слова достигали лишь бесчувственных стен и вдребезги разбивались о них на отдельные, ничего не значащие составляющие. Так можно было бесконечно долго метаться, пугая крыс и одичавших помойных людей. Но вдруг я вижу его, прислонившегося к придорожному столбу, пьющего из бутылки джинн. И падаю, рыдая, на мокрый, разбитый вдребезги асфальт. Есенин оборачивается и улыбается. Вокруг слишком темно, чтобы увидеть это, но я знаю, что он улыбается мне. Отлипает от столба, идет, пошатываясь. По всей округе разносятся его заплетающиеся слова: Я давно мой край оставил, Где цветут луга и чащи, В городской и горькой славе Я хотел прожить пропащим. . И исчезает. Оставляя меня одного в ночи. Черной, как плохой героин. Франкенштейн (Comment on this)
Wednesday, September 19th, 2007
10:22 am	В классической трилогии Звездных войн вы - Оби-Ван Кеноби Осколок великого Ордена, старый рыцарь, незримо охраняющий сына своего бывшего друга, и который однажды, когда судьба сама придет к мальчику на порог, и неведенье станет опаснее правды, откроет ему почти волшебный, но полный горечи, отречения, тяжкого труда и часто тяжкого выбора, мир Силы, связывающей воедино все живое, противостоящий инерции и небытию. Пройти тест (Comment on this)
Tuesday, August 28th, 2007
4:29 pm	Ищейка след не берет[чужое ест-но] Ищейка след не берет Следователь вчера сказал, что я не люблю женщин. Он вообще много чего говорит все время. Причем чаще всего на повышенных тонах. Более того, орет, краснеет скулами и брызжет дурно пахнущей слюной мне в лицо. Про то, что я скотина, что мне не отвертеться, что никакая психиатрическая экспертиза меня не спасет. Мол, он все силы положит на то, чтоб я сгнил заживо в одиночной камере. Я не особенно возражаю. Пусть орет, слюна у него, конечно, противная, но мне рукавом утереться не сложно. Только вот про женщин он не прав. Женщин я очень люблю. Само слово «женщина» при равенстве количества букв и слогов со словом «мужчина» гораздо более мягкое, красивое и приятное на слух. Его нужно катать во рту нежно, аккуратно, с придыханием. А «девушка»? «Барышня»? Да что слова?! Женщина – прекрасное, неземное, воздушное, почти совершенное существо. Высшая точка эволюции. Она словно не отсюда, будто слеплена в запрятанных где-то далеко мирах совсем по другим лекалам нежели грубый, нелепый, неотесанный настоящий представитель рода человеческого – мужчина. Это несоответствие я начал замечать еще в средней школе. Наблюдая за одноклассницами, стремительно развивавшимися, и к тому моменту превосходившими как умом так и красотой тела мужскую часть класса, я ощущал неясное, но очень острое внутреннее беспокойство. Нет, не эротического характера. Подобные мысли и устремления, признаюсь, тоже были, но гораздо больше меня мучило осознание неполноценности. Как собственной, так и всего отродья мужского. Кто они, и кто мы – горький вопрос, болезненно отзывавшийся внутри, где-то в районе грудной клетки, терзал меня круглосуточно. Все прояснили, каким бы пошлым это не показалось, уроки анатомии. Схематичные рисунки в учебнике и завуалированные объяснения учителя, несмотря на общую бесполезность и бессмысленность, принесли прозрение. Женщина прекрасна, мужчина – убог. Великолепные округлые женские формы одним своим видом ниспровергают разом всех обладателей глупого межножного отростка в бездну осознания собственной никчемности. Природой мужчине уготована роль пажа, обслуживающего госпожу, и никого более. Я пытался разъяснить все это следователю, но уже на третьей фразе лишился переднего зуба с помощью мощного милицейского кулака, украшенного татуировкой с именем и восходящим солнцем, и выплюнул желание объясняться вместе с кровавой слюной. Он пока не готов понять. Следователь как обычно принялся орать про невинных жертв, про садизм, про петлю, которая по мне плачет. Потом совсем разбушевался, съездил мне несколько раз по лицу и в сотый раз выбросил на стол пачку жутких черно-белых фотографий с мертвыми, покалеченными или сошедшими с ума особями женского пола. «За что, за что ты над ними издевался?! За что убивал?!» - он с силой тряс меня, схватив за ворот рубахи, и брызгал слюной мне в заплывавшие синяками глаза. В данной ситуации не представлялось возможным недоуменно пожать плечами, хотя именно этот жест был бы наилучшим ответом на его вопросы. Да ни за что. Просто, они не были женщинами. Неудачи, ошибки природы. Случайная погрешность провидения. Да и вообще, я все это больше в шутку… У Кати был больной младший брат. Она думала о нем всегда. И всегда торопилась домой, сделать немощному ребенку очередной укол. Даже в постели, когда я, мечтая доставить ей наслаждение, извивался как гадюка, она могла посмотреть на часы и сказать: «Ой, мне пора, опаздываю». Скинуть меня с кровати, вскочить, одеться и накраситься за пятнадцать минут и убежать на помощь младшему братишке. Младший братишка оказался пожилым пузатым, задрапированным в непомерно дорогой костюм обладателем трех черных джипов и пяти охранников, которые сломали мне три ребра за интимную связь с девушкой хозяина. Катю я приколотил длинными ржавыми гвоздями к детскому деревянному, расписанному под «Палех» стульчику, связав руки за спиной. По-моему, смешно получилось. Лена была настолько красива от природы, что пролетавшие над ней птицы падали, потеряв от удивления способность летать. Но всю свою красоту она замазывала толстым слоем дешевой яркой косметики и драпировала безвкусными кричащими тряпками, приобретенными на распродажах и в стоковых магазинах. Мне было стыдно появляться с ней в обществе и безумно сладко оставаться наедине в ванной комнате. Как я ни бился, сколько не подсовывал глянцевых каталогов, на какие только модные показы не водил – бесполезно. Привитый с детства хабалкой-матерью вкус оставался неизменным. Лену я обманом затащил ночью на вещевой рынок и повесил в павильоне с китайскими пуховиками, написав на голом теле ее же помадой пару строф из классической французской поэзии. Оля не знала других выражений лица, кроме печали и обиды. Она была плаксивой, капризной и постоянно плакала. Идеальный разрез глаз портили припухлости от нескончаемого потока слез. Даже во время оргазма она сжимала губы в тонкую ниточку, выгибала их дугой и начинала реветь. Слезы, капающие с ее дрожащего подбородка – самое яркое воспоминание об Оле. Она рыдала на кинокомедиях, размазывала влагу по лицу в цирке и недовольно фыркала при любой моей попытке пошутить. Олю я утопил в фонтане в Центральном парке развлечений и отдыха. Из-за мутноватой, воняющей хлоркой воды, мне не было видно, плакала ли она в последний раз. Возле фонтана я оставил ее капли для глаз и носовой платок размером с простыню. На Иру родители молились с детства. Они одевали ее как куклу, отдавали на обучение к лучшим преподавателям, покупали самые дорогие игрушки. Она выросла умной, образованной девушкой, но едва попав из тепличных домашних условий в мекку свободы большого города, где она поступила в институт, Ира занялась познанием греха. Я познакомился с ней и ее родителями одновременно – они приехали в столицу навестить дочь. Днем мы пили с задрапированной в строгое платье Ирой чай под присмотром ее благообразных отца и матери, а вечером она хлестала водку из горлышка, танцевала голой на грязной тумбе, и я узнал, что она не помнит, какой я у нее по счету. Иру пришлось распилить надвое. Верхнюю часть я одел в кофту и отправил в большом наглухо заколоченном ящике в ее родной город, а нижнюю бросил валяться нагой за зданием общежития. Лера слыла лучшей моделью крупного рекламного агентства. Днем она вышагивала по подиуму идеальной походкой и игриво позировала перед фотокамерами, а вечром и ночью отказывалась есть, закатывала истерики и нюхала кокаин. Кроме того, она была холодна, как кусок льда в бокале с другими кусками льда. Ее жизнь протекала только на публике, без зрителя она умирала, съеживалась, покрывалась мурашками и морщинками. Пытаться пробудить в ней хоть что-нибудь было бессмысленно, она была роботом, машинкой для демонстрации вызывающей одежды и способом вызвать кредитоспособную эрекцию у читателей глянцевых журналов. Последняя ее фотосессия прошла посреди колхозного поля с вилами в животе. Карточки я отослал в самые популярные издания мира. Глупую Дашу я забил томиком энциклопедии в библиотеке. Невоспитанную Надю распял на фонаре возле здания элитной школы французских манер и этикета. Максималистку Лору, не знавшую оттенков, столкнул под грузовик на пешеходном переходе. Вечно витавшую в облаках Лизу накрепко привязал к телевизионной антенне высотного здания, откуда ее тронувшуюся умом сняли через три дня залезшие на крышу покурить марихуаны подростки. Любительницу огородных трудов Варю я закопал по горло на ее же грядке с огурцами. Все это было довольно смешно, пока однажды вечером милиционеры не выломали дверь моей квартиры... Я сидел и вспоминал все это, с улыбкой глядя на фотографии, выброшенные на стол следователем. В то время как он, устав от бессмысленных разговоров со мной, курил в углу. Следователю за сорок, он уже три года как разведен, хотя все еще носит обручальное кольцо. Молоденькие практикантки, только-только из училища, хотя и не отказывают ему иногда в близости, но не могут облегчить его душу. Он поймет меня, но не сразу. Некоторым, чтобы понять, что такое женщина, и начать ее искать, нужно очень много времени. Но он на верном пути, я чувствую, я уверен. У него сильные руки. И, надеюсь, есть чувство юмора. P.S. и ржал и плакалъ P.P.S. тупо копипаст susel_times Posted by Воффка at 28.08.07 13:13 http://voffka.com/archives/2007/08/28/037798.html Current Mood: "Макабрическое" (1 Comment |Comment on this)
Saturday, August 25th, 2007
1:24 pm	Эпилог Вчера закончилась длительная эпопея встречь и раставаний. Песочный замок, построенный мной, вкоторый раз подмыло водрй и он дал последнюю в его "жизни" трещину. Вторая половина сердца осталось у девушки. Теперь по праву меня можно называть "безсерденым". Вот и всё "А я с собакой. Я три недели без тебя и мне хорошо." P.S. нет речь не о зоофилии). Current Mood: disappointed Current Music: silence (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, June 20th, 2007
6:14 pm	Падаль             Непомню где и у кого спёр..             Наткнулся в дебрях HDD. Мы пишем стихи и рисуем картины, прелестниц возносим мы на пьедестал, а кто-то с манерами гнусной скотины берет их и тащит на сеновал. Мы бисер словес перед женщиной мечем, целуем ей ручки и дарим цветы, а кто-то ей шепчет в первый же вечер: «Подруга, а в попочку долбишься ты?» Мы смотрим в глаза и уста ненаглядной, под смех ее звонкий готовы летать, а кто-то на ротик посмотрит прохладно и думает: классно должна отсосать. Нам нужно томленье и очарованье, а девушка думает: что за дебил? И к грубой скотине бежит на свиданье, чтоб скот этот сваю поглубже ей вбил. Но часто во вкус отношений высоких развратная дрянь начинает входить, долбясь в три дыры у самцов недалеких, поэта за нос она водить. А впрочем, кто в этой херне недалекий, решать не поэту, девчонке решать, ей нравится в попку, и петтинг глубокий, а с кем-то - лишь ручки лобзать разрешать.  Ей нравится быть недотрогой, сиреной, сводить своим голосом парня с ума, а через минуту стать тварью растленной, закачанной соусом, как шаурма. Но ведь и художник - он тоже желает засунуть в нее сиротливый бумбос, увидеть, как попка от тренья пылает, прочувствовать долгий и нежный отсос. Как мир удивительно несовершенен, устал я над падалью птицей кружить! Но вновь перед падалью пал на колени, и падаль сказала: «Давайте дружить!» P.S.Тот, кто способен чувствовать, знает: можно наслаждаться, даже если ты не прикасаешься к тому, кого любишь Current Mood: idiot Current Music: Silence (Comment on this)
Friday, May 18th, 2007
1:01 pm	Жизнь под ёлкой не избавляет от запаха фекалий. Ещё совсем немного времени назад я не в состоянии был осознать значение слов своего друга не без известного Schakalа «Могу ли я тебе доверять? Или мне придется расчленять два трупа», и хоть сказаны были они не мне и присовершенно других обстоятельствах. Оказалось смена обстоятельств, не меняет самой технологии жизни. Увы. Ощутил, когда сам попал в сходнуб по технологии с его ситуацию. Никогда нельзя сказать что хуже уже не куда:) Никогда нельзя оставлять за спиной ничего и никого. Стена единственное что может быть за спиной, иначе обречение на падение!. Доверие:)человеческая слабость, и поскольку человек животное стадное, он постоянно стремиться кому-то доверять. Раз за разом доказывая свою слабость и немощность. Планы,желания, основанные на доверии, песочные замки которым суждено быть разрушенными,ещё до завершения постройки. Единственный объект достойный доверия – машины, но и им свойственно подводить хозяев, чёткая логика «1» и «0», подвержена ошибкам, как и всё что имеет более одного состояния! И как же в таких условиях кому-то в чём-то доверять? жить на грани всегда? Просто,столько всего, надоело всех понимать, что всем не мёд ложкой, я даже не жалуюсь, я сам всё сделал, выбрал, я просто констатирую факты. Цель найти решение и понять чего хотиться, людей всё равно не научишь не подводить, но так хочется хотя бы иногда рассчитывать на понимание,поддержку, доверять .. не мешалобы мне куда-то смыться из жизни, и произвести глобальную чистку <>И вот идёшь приняв на себя груду камней, сбегая от всего и всех, и вот кажется уже близко «ёлка», подходишь к ней, вдыхаешь её запах, наслаждаешься, успехом покоем, ароматом «ёлки» и получаешь камень в спину.. в спину так хорошо заметную, просто что бы не расслаблялся.. просто чтоб были фекалии, фекалии под ёлкой...)))))))</p> . ничего буйное помешательство скоро пройдёт..) или может быть нет;) Current Mood: uncomfortable Current Music: T.3.R\2006 - История Безумия\04 - Безумие.mp3 (4 Comments |Comment on this)
Monday, February 5th, 2007
12:55 pm	Аэрофлот Вышка: - Вы аэробус 320 или 340? Пилот: - Разумеется, А340! Вышка: - Тогда, может, будете любезны, запустите перед стартом остальные два двигателя? Пилот: - У нас мало топлива. Срочно прошу вас распорядиться. Вышка: - Где вы находитесь? У меня нет вас на экране. Пилот: - Мы стоим на полосе 2 и уже целую вечность ждем заправщика. Пилот: - Прошу разрешения на взлет Вышка: - Sorry, у нас нет вашего плана полета. Куда вы намерены лететь? Пилот: - Как и в каждый понедельник, в Зальцбург. Вышка: - Но сегодня ведь вторник! Пилот: - Что? Тогда у нас сегодня выходной. Вышка: - Сообщите нам, пожалуйста, ваше предполагаемое время прибытия. Пилот: - Хммммммм... Меня устроил бы вторник. Current Mood: crazy (Comment on this)
Thursday, February 1st, 2007
9:39 pm	Когда то сильно понравилось, сегодня просто нашёл Reissende Blicke / Взгляд со стороны Я сижу в кинотеатре моей жизни, Все места заняты, Только мое место свободно. Сегодня здесь много людей. Гаснет свет - начинается фильм. Воспоминания снова встают передо мной, Давно прошедшее снова стало настоящим. Другое смотрит мне в лицо. Я гляжу на толпу, Весь зал смеется, Калека играет на флейте. Мне тяжело, Я стыжусь себя. Сегодняшний день создан вчера, Я вспоминаю себя тогда: Вопросы жизни и смерти. Сегодня я знаю на них ответы. Тогда - нет. Я определенно был не прав. И снова смеется зал. Я встаю и бросаюсь наружу, Предаваясь разрушающей ненависти. Станут ли меня узнавать? Будут ли смеяться надо мной потом? Почему они все не идут домой? Ведь это только моя личная жизнь. Я возвращаюсь обратно, мое место занято, Я тихо сажусь на землю. Я хочу наконец увидеть, что со мной произойдет, Я еще не узнал своего предназначения. Я только надеюсь, что умру быстро, Чтобы не переносить унижение слишком долго. Мне жаль, если моя жизнь кому-нибудь мешала, Фильм ведь показал, чего они хотят. Экран показывает мою смерть. Наконец и я могу посмеяться, Ведь тысячи глаз поворачиваются И смотрят на меня в ужасе. Current Mood: мороззз...LOL (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, January 3rd, 2007
6:00 pm	Смысл наполнения жизни общением только с "красивыми" людьми С некоторой точки зрения процес общения можно поставить в сравнение с процессом обмена следовательно, чем больше привлекательного для индивидума содержится в людях, его окружающих, тем больше шансов для него обрести качества его привлекающие. P.S. "С кем поведёшься, того и наберёшься." (Comment on this)
Wednesday, October 4th, 2006
10:29 am	Маски Маски Утро. Я просыпаюсь под звон будильника, спросонья нацепив на лицо недовольную физиономию. Слегка припухшую, с небольшими, но симпатичными мешками под глазами. Жена ещё спит, мирно посапывая под аккомпанемент трелей часов. Целую её в щёчку и иду на кухню. Ставлю чайник и натягиваю маску бодрости, промытую холодной водой из-под крана. Привычный кофе в постель приносится с маской заботы. Ненадолго на лице появляется маска любви, сменяющаяся маской удовлетворения. Потом по очереди – спешащая, опаздывающая, извиняющаяся, деловая, отдыхающая, предобеденная, втягивающе-дымо-табачная, сплетничающая, втыкающе-интернетовская, телефоно-ожесточённо-переговорная, ожидающе-выходная. Шесть часов – очередная маска, предвкушенческо-пивная, напялена и я несусь по проспекту на встречу к друзьям. Звонок жене и извиняющаяся маска. Вечеринка в разгаре. Маска трезвости постепенно сменяется хмельной, полупьяной, пьяной и самой последней – вдрызг-пьяной. Они уживаются с пошло-шуточной, сально-анекдотной, заразительно-хохочущей, задумчиво-мечтательной и задушевно-общительной. Дома маски уже еле держатся. Натянул жалостливо-просительную для объяснений с женой. Не удержалась. Пришлось натянуть раскаянно-умилительную. Ночью стало дурно. Я прошёл в ванную и попытался водой промыть лицо. В голове образовалась какая-то пустота, расширяющаяся пустота, выжигающая всё изнутри. Страдальческая маска еле держалась на лице, готовая упасть в раковину. Я потянул её за край и стряхнул на пол. На её месте была маска брезгливого омерзения. Сорвал и её, запачкав брезгливостью следующую, удивлённо-ошарашенную. За ней следует гневная и злобная маски. Как же мне это надоело! Я уже забыл, какое моё настоящее лицо. Так долго я скрывался за масками, что забыл, какой я на самом деле. Срываю одну за одной: весёлая маска, грустная, хитрая, глупая, страшная, нетерпеливая, обиженная, смешная, наивная, злая, противная, омерзительная, стеснительная. Маски падают на пол, загромождая проход. Ехидная, скептическая, удивлённая, беспечная, романтическая. Они вываливаются в коридор, сползают, соскальзывая к входной двери. Уже ожесточённо срываю их с лица, вышвыривая через окно, пытаясь добраться до своего настоящего, истинного обличья. Солидная, умная, простецкая, ухмыляющаяся, обворожительная, заинтересованная, соблазнительная, усталая летят в темноту, напоследок подмигивая мне. Последняя, умиротворённая маска, с кровью и кусочками мяса и волокнами мышц отрывается от черепа. Всё. Больше масок нет. Вместо лица – лишь зияющий провал. Пустота. Чёрт, а где же я? © Писдобол P.S. именно да, аффтару зачёт Purgen (Comment on this)
10:27 am	Объяснительная записка Начальнику ОК Скидановой И. А. системного администратора Purgenа Объяснительная записка 02 октября 2006г. я, Purgen, прибыл на работу в 09:00 в связи с тем что в пятницу после работы очень хотелось кушать, и осознавая что в связи с не выданной в срок зарплатой осуществить это желание не судьба, я поехал домой в г. Красноармейск, возвращался от туда самым «экономичным» транспортом: электричкой и троллейбусом, по причине чего и опоздал, т.к. ЄAaпешком на работу через пол города ходить нет желания, а н.з. уже закончился, завтра 03 октября возможно опоздаю и буду после обеда(чтобы покушать дома). 02.10.06 /Purgen/ (Comment on this)
Friday, September 22nd, 2006
5:04 pm	принесли резюмеху арали всем отделом Пиздец. возможно зря оборали человека, но смешно не могу.. http://masters.donntu.edu.ua/2006/kita/nikitenko/index.htm подать таое в виде резюме - даже у меня ума бы не хватило)) E-mail: stressed@mail.ru ICQ: 192844190 Никитенко Евгений Викторович Донецкий Национальный Технический Университет Факультет Компьютерных информационных технологий и автоматики Кафедра Автоматики и телекоммуникаций Специальность: Телекоммуникационные системы и сети Тема магистерской диссертации: Телекоммуникационная сеть машиностроительного завода "Точмаш" Научный руководитель к.т.н. Федюн Р.В. </table> О себе (главное): Средний балл в период обучения в университете - 4,1. Свободно владею русским, украинским языками. В объеме, достаточном для чтения и переписки, владею английским языком. Увлекаюсь музыкой (пишу и исполняю), люблю играть в футбол. Автобиография </td> Я появился на свет поздней осенью 1984 года,25 ноября, в городе Донецке. И счастье обрушилось на головы моих родителей! А вместе с ними радовались бабушки, дедушки и дяди с тетями, которые принимали посильное участие в моем воспитании. Конечно, приходилось и расстраиваться, потому что, как и любой ребенок, я иногда доставлял им хлопоты. Зато через некоторое время я научился ходить, говорить, рассказывать стихи и делать все то, что требуется от детей в 2 года. Самые яркие воспоминания детства связаны у меня с детским садом. А дело было так... Однажды, когда решение о том, что я буду ходить в садик, было принято, мама отвела меня туда. И я вроде бы без особых криков и возмущений остался. Но когда вечером меня пришли забирать оттуда… В общем, очень уж не понравилось моей маме, что отдали ей меня с разбитым лбом, замазанным зеленкой :). Как вы, наверное, догадались больше в тот садик я никогда не вернулся. Зато на следующий день меня отдали в другой детский сад (“Березка”) и там у меня все было хорошо: дети понравились, и со многими из них я потом учился в школе, да и сейчас поддерживаю связь, а от воспитательниц я вообще был без ума (кстати и они от меня тоже). Когда пришло время идти в школу, я стал ждать осени в предвкушении новых знакомств и впечатлений. И вот 1 сентября 1990 года стою я со своим первым классом в вестибюле школы, наблюдаю за действом, которое называется первый звонок и понимаю, что ни в какую школу я не хочу, а хочу к маме. И так мне стало одиноко среди всей этой суеты, что я заплакал… и больше никогда в школу не ходил. Поверили? И правильно! В школу я ходил регулярно, учился хорошо и, надо сказать, коллектив у нас подобрался дружный, и мы этим очень гордились. Свободное от школы время я проводил во всевозможных кружках и занимался выжиганием, автомоделированием, был замечен в театральной постановке сказки “Про Федота стрельца…” (Л.Филатова). Но потом как-то все отошло на второй план, потому, что родители отдали меня в музыкальную школу. Там я научился играть на трубе, и меня взяли в духовой оркестр “Мажор”. Это было очень интересный период в моей жизни: я попал в коллектив с 20-летней историей, и тут мне, как оказалось, навсегда привили любовь к музыке, искусству. Наш оркестр постоянно участвовал в парадах, концертах, причем часто за пределами Донецка, да и области тоже. А в 1995 году “Мажор” выступал на фестивале детских духовых оркестров в Венгрии. Так я побывал заграницей и увидел старинный город Будапешт. В 2001 году, когда я уже учился в 11 классе, пришло время подумать о дальнейшем месте учебы. Выбор был в принципе только между двумя ВУЗами: политехом и медицинским. Я побывал на “Дне открытых дверей” и там, и там, но все-таки решил поступать в ДПИ. Видимо, сказались гены: мама и папа – инженеры. Когда я начал ходить на подготовительные курсы, то сразу ощутил, от них пользу. Примерчики, которые мы в школе решали на алгебре, и близко не лежали с теми, которые предстояло решить на экзамене. Кстати, меня удивило, что самые трудные задания были на вступительных экзаменах, а за пять лет в ДонНТУ я таких вроде и не встречал. А может везло? Поступать я собирался на специальность телекоммуникационные системы и сети, потому что было понятно: информационные технологии – это наиболее перспективное и престижное направление в наше время. Я ходил на все три рейтинга – но больше всего баллов, набрал после второго – 39. На этом я и успокоился, доучился в школе (получил серебряную медаль), а потом получил письмо, в котором, говорилось о том, что я – СТУДЕНТ!!! И пришло время бегать, выпучив в глаза, по знаменитому третьему корпусу, в поисках аудиторий, зависших между этажами. До вечера сдавать лабораторные и писать всю ночь шпаргалки перед экзаменами… Помню, на первой сессии, я очень волновался и на экзамене по информатике схлопотал тройку. Я тогда сильно расстроился, ведь в школе, я их редко получал. Зато с возрастом пришло понимание, что бояться преподавателей и экзаменов не стоит, и оценками моими были, в основном, четверки. Когда пришло время определяться с направлением научной работы, я разузнал, кто из преподавателей на нашей кафедре, чем занимается. Мне показалось довольно интересным направление, в котором работает Федюн Р.В. - "Корпоративные сети". Сейчас почти каждая организация или фирма уделяет особое внимание внедрению в процесс производства средств телекоммуникации для улучшения условий и повышения производительности труда. По сравнению с остальными направлениями, которые мне кажется могут быть реализованы, только если я буду работать на каком-то узкоспециализированном предприятии, корпоративные сети являются широко распространенными и мне легче будет найти себе работу. Посовещавшись со своим новым научным руководителем, я выбрал себе такую тему диссертации - "Телекоммуникационная сеть машиностроительного завода "Точмаш"". В 2005 году мы сдали госэкзамен и мне предложили продолжить обучение в магистратуре. И я согласился. Потому что статус специалиста становится каким-то неясным – вроде бы и есть высшее образование, но какое оно не понятно. Темой моей магистерской работы стало продолжение исследования завода "Точмаш" и внедрения на нем телекоммуникационной сети. Моими планами на ближайшее будущее является окончание магистратуры, и поиск подходящего места работы по специальности. Связей в каких-то организациях я не имею и буду рассчитывать на собственные силы и знания. Хочется, чтобы это была работа, которая бы предусматривала перспективы дальнейшего профессионального роста. Думаю, нам в университете дали базовые знания в очень многих направлениях телекоммуникаций, но они требуют углубления, уже применительно к конкретному месту работы. А в завершение хочется сказать, что никто не знает своего будущего и быть может делом всей моей жизни станет совсем не то, о чем я мечтаю сейчас… (1 Comment |Comment on this)
9:47 am	Первый нах Вчира зачемто востановил пасс. наверно чтоб просто посмотреть что с аккаунтом происходит)))) (Comment on this)